Вакуумная аспирационная биопсия (ВАБ) в Казахстане прошла путь от единичного мастер-класса до метода, официально закреплённого в клинических протоколах. За семь лет регулярной практики она стала признанной альтернативой секторальной резекции при доброкачественных образованиях молочной железы — но реальная клиническая ценность метода лучше всего видна на «пограничных» случаях, где стандартные методы диагностики заходят в тупик.
Материал подготовлен по мотивам доклада Башибаевой Даны Самитовны — врача-онколога-маммолога из Алматы (Казахстан), которая первой внедрила ВАБ в казахстанскую клиническую практику. Знакомство с методом началось в 2016 году с мастер-класса в Санкт-Петербурге; сегодня, спустя семь лет постоянной работы, автор делится тремя показательными наблюдениями из собственной практики.
Актуальность: путь ВАБ в казахстанскую практику
В Казахстане вакуумная аспирационная биопсия применяется на регулярной основе уже семь лет и официально вошла в клинические протоколы. Важная оговорка: метод закреплён исключительно как лечебный, а не диагностический. На практике это означает, что ВАБ рассматривается как полноценная (по сути стопроцентная) альтернатива секторальной резекции только при доброкачественных образованиях. Стереотаксическая ВАБ под рентгеновским контролем в стране развита слабо: аппарат доступен лишь в одном городе — Астане, тогда как в остальных регионах вмешательство выполняется исключительно под ультразвуковой навигацией. Это накладывает ограничения, особенно при непальпируемых образованиях, проявляющихся только микрокальцинатами.
Ниже — три наблюдения, каждое из которых иллюстрирует отдельную клиническую ситуацию: скрытую от лучевых методов патологию, расхождение данных визуализации при неинформативной кор-биопсии и нестандартную технику удаления.
Наблюдение 1. Выделения из соска при «чистой» лучевой картине
Пациентка 1983 года рождения около года наблюдала обильные выделения из правого соска. В городе по месту жительства ей неоднократно выполняли УЗИ — расширения протоков и внутрипротоковых образований не находили; многократная дуктография оставалась чистой; мазок-отпечаток не выявлял ни атипичных клеток, ни клеток папилломы. При первом личном осмотре в 2021 году ультразвуковая картина также была без патологии. Так продолжалось почти четыре года: дисциплинированная, но живущая в другом городе пациентка часть времени наблюдалась дистанционно. От предложенной операции она отказалась — логика «если ничего не видят, зачем резать» была ей понятна.
Переломный момент наступил в 2025 году. При очередном осмотре в одном из протоков удалось увидеть образование размером всего 2–2,5 мм с чётким кровотоком в режиме ЦДК. Направлять пациентку на секторальную резекцию из-за столь малого очага означало несоразмерно большой объём вмешательства. Была выполнена ВАБ; гистология подтвердила внутрипротоковую папиллому. Контроль сразу после вмешательства показал, что удалено именно то, что нужно: выделения прекратились. Спустя год наблюдения жалоб нет, УЗИ и маммография чистые.
Вывод автора прост и важен: выделения из соска не всегда безобидны, а отсутствие находок при лучевой диагностике не равнозначно отсутствию патологии. ВАБ здесь стала точной и щадящей альтернативой большой операции.
Наблюдение 2. Двустороннее поражение: папиллома и внутрипротоковый рак
Пациентка старше 50 лет, без жалоб. В анамнезе — секторальная резекция левой молочной железы в 2022 году с гистологическим заключением «внутрипротоковая папиллома». Наблюдалась она, к сожалению, только по УЗИ: пренебрежение маммографией автор отмечает как системную проблему, когда онкологи-маммологи останавливаются на одном методе. В 2025 году на УЗИ в левой железе (в зоне прежней операции) вновь выявлено внутрипротоковое образование — категория BI-RADS 4.
Направление на маммографию изменило картину: в правой железе обнаружился участок сгруппированных подозрительных микрокальцинатов. Владение несколькими методами визуализации позволило прицельно найти эту зону и на УЗИ. Была выполнена трепан-биопсия с обеих сторон: слева подтвердилась папиллома, а справа, несмотря на около десяти взятых из разных зон столбиков, гистология пришла неинформативной. На тумор-борде рекомендовали секторальную резекцию, но пациентка с сахарным диабетом и кардиологической патологией, боявшаяся наркоза, категорически отказалась.
В качестве альтернативы предложена двусторонняя ВАБ — с прямой оговоркой, что при подтверждении злокачественного процесса справа операция станет неизбежной. Ожидания подтвердились: справа получен рак in situ (DCIS), слева удалена папиллома. Справа установлена метка, а на повторном обсуждении рекомендованы секторальная резекция и лучевая терапия с учётом распространённости процесса. Автор честно обозначает и ограничение метода: после ВАБ невозможно оценить края резекции. Тем не менее при неинформативной кор-биопсии и расхождении данных маммографии и УЗИ именно ВАБ позволила своевременно поставить точный диагноз.
Наблюдение 3. Солидный компонент в кисте: смена техники
Пациентка 46 лет самостоятельно обнаружила уплотнение в левой молочной железе без каких-либо выделений. На УЗИ — киста размером более 3 см с небольшим пристеночным солидным компонентом около 5 мм. Тонкоигольная биопсия этого компонента по месту жительства дала цитологическую картину сосочковых структур, то есть с высокой вероятностью папиллому. Примечательно, что впервые пациентку на ВАБ направил сам онколог-хирург — обычно оперирующие коллеги «не отдают» своих больных, но технически удаление такого образования вызывало у него затруднение.
Сложность была в риске потерять визуализацию компонента при аспирации кисты. Решение — изменить технику: доступ проложен не под кистой, а над ней, через жировой слой; дойдя до солидного компонента, иглу развернули и первым этапом удалили солид, после чего киста эвакуировалась целиком. Гистология — цистаденома. За два года наблюдения рецидива нет, других изменений в железе не появилось, жалоб нет.
Этот случай хорошо показывает, что протоколы и классификация BI-RADS не отменяют индивидуального подхода, а ВАБ выступает одновременно и диагностическим, и лечебным инструментом. Отдельного внимания заслуживает и сам факт направления от хирурга: оперирующие онкологи-маммологи постепенно теплее относятся к методу.
Что показывают эти наблюдения
Три случая объединяет общая логика. Во-первых, ВАБ раскрывается там, где стандартный маршрут диагностики буксует: скрытая папиллома 2 мм, неинформативная трепан-биопсия, солидный компонент в кисте. Во-вторых, метод требует владения несколькими методами визуализации сразу — переход от маммографии к прицельному ультразвуковому поиску микрокальцинатов был здесь ключевым. В-третьих, ВАБ нередко совмещает диагностику и лечение в одной процедуре, избавляя пациентку от несоразмерно большой операции, что особенно ценно при отказе от наркоза или тяжёлой сопутствующей патологии. При этом автор не идеализирует метод: невозможность оценить края резекции при выявлении in situ остаётся честно обозначенным ограничением.
Вместо заключения
Опыт внедрения ВАБ в Казахстане показывает, что ценность метода определяется не только технологией, но и клиническим мышлением оператора — умением сопоставлять данные разных методов визуализации, выбирать безопасный доступ и честно очерчивать границы возможного. Пока метод закреплён только как лечебный, каждый «пограничный» случай становится ещё и аргументом в пользу более широкого, в том числе диагностического, применения вакуумной аспирационной биопсии.
Материал подготовлен редакцией fibroadenoma.net по мотивам доклада Башибаевой Даны Самитовны на конференции по вакуумной биопсии молочной железы (2026). Носит информационно-методический характер.
